10 утр одного месяца. Утро десятое. Эпилог.

//Всех с уже почти наступившим, дамы и господа! Не знаю даже с чего начать - с предновогодней радости или с того, что, наконец, перед вами она самая - 10-я глава или "утро". Что значит, что автор (т.е. азъ) наконец закончил работу над этим произведением!... Ну, в общем, вот. Встретимся в следующем году!))

Снова зазвонил будильник в телефоне. Он, не отрываясь от сна, вытянул руку и, нащупав телефон, движениями, отработанными уже множество раз, выключил его. И тут же поднялся. Поднялся и уселся на кровати, засунув ноги в тапки. Затем встал, подошел к столу и, сев за него, открыл тетрадь с записями.
Он начал писать. Писать о том, как все было – веселье, переживание, горе или просто констатация факта. Глава за главой, строчка за строчкой - он вспоминал прошлое, чтобы немного посмеяться над собой и даже учесть некоторые ошибки. Он то хихикал, то прижимал голову к плечам от стыда – он вспоминал. Вспоминал и записывал, периодически поднимая голову от тетради и глядя в окно.
А писать, наверное, было о чем. Конечно, он где-то преувеличивал, где-то преуменьшал, где-то приукрашивал, где-то оставлял мысль недосказанной. И писал он, наверное, не для того, чтоб кому-то понравиться или блеснуть талантом (ну или остротой слова, по крайней мере), ни для того, чтоб поделиться мыслью или оставить послание будущим поколениям, а просто потому, что ему нравилось. Нравилось писать. Хотя, кто знает…
А он все водил ручкой по бумаге. Увлеченно так, самоотверженно. Старательно выводя каждое слово, каждое предложение. И, да, конечно же, ставя в конце каждой главы, это любимое и уже очень знакомое и родное: «Палево»…

10 утр одного месяца. Утро девятое. «Новая» жизнь

//С наступающим, уважаемые дамы и господа! Вот и девятое и, как вы догадались, наверное, предпоследнее утро. Попробую добавить десятое сегодня же, но не обещаю))

Резоннее было бы отметить, что это утро началось еще вечером. Он сидел на стуле, положив ноги на стол, и многозначительно, но про себя, рассуждал о смысле бытия. Как и бывает у него после депрессивного периода, нахлынули мысли: большие, серьезные. Думал он, опять-таки, о своем месте в обществе и мире.
После долгих и беспощадных (а также временами бессмысленных) раздумий, он, наконец, пришел к выводу, что надо меняться. Причем, именно в лучшую сторону. «Сказано, ну или подумано – сделано!» - снова решил он и тут же набросал небольшой план завтрашних действий: подъем по расписанию и ни минуты позже, четкое время душа, плотный завтрак, наконец, и, конечно же, со всем этим – во время быть на остановке.
Взглянув на свое смелое и вдохновляющее расписание, он набрался мотивации. И вот на этой веселой ноте, мечтая о том, как же замечательно потечет его жизнь после этого переломного момента, он пошел спать.
Естественно, что при таком подъеме ему не спалось. Он попробовал занять себя мыслями о прекрасном, т.е. о будущем. Получилось у него сие действие настолько хорошо, что, мечтая о прекрасном, он заснул только под утро.

Логично, что он проспал. Проспал, как не просыпал никогда: отключив будильник и неразборчиво пробормотав что-то очень понятное и родное про десять минут, он отключился еще на час. В общем – по Фрейду.
Встал он, зато, резко и без промедлений. С неразборчивыми выкриками он метнулся в душ и, кое-как умывшись, побежал на кухню. Пару раз красиво и артистично рухнув на пол на поворотах, он все-таки добрался до кухни. Предполагая сварганить себе нечто съестное, он взглянул на часы и обомлел: до автобуса, на который он так старательно, но безуспешно, пытался успеть, оставалось минут пять.
Сей факт внес неожиданные коррективы в его планы. Он, сломя голову, помчался к выходу, схватив с собой все необходимые принадлежности: телефон, рюкзак, кошелек и, конечно же, куртку – холодно ж ведь на улице.
Увы, он не успел – прибежал на остановку как раз в тот момент, когда автобус, захлопнув двери, отправился далее. Раздосадованный, он сел на скамейку около остановки и вспомнил про обещанную самому себе новую жизнь. Плюнув и огорчившись, он сказал самому себе: «Да ну ее!», и зашагал домой, не забыв в конце бормотнуть родное: «Палево».

Ой

// Уважаемые дамы и господа! Сегодня (или вчера, раз уж на то пошло) я не успеваю добавить новый материал. Так что планируется сделать целых два добавления до Нового года. Как вы уже, наверное, догадались, речь идет о двух последних "утрах". Вот. Оставайтесь на связи ;)

10 утр одного месяца. Утро восьмое. Ниже нос!

//И снова я приношу свои извинения за то, что выкладываю очередное "утро" с небольшим опозданием. В общем, кто читал - отпишитесь...

Сегодняшнее утро для него было тяжелым. Настолько тяжелым, что он, свесив ноги с кровати, продолжать действовать даже и не думал. Лишь глубоко вздохнув, он уставился в заснеженную даль за окном. Что уж говорить – темное декабрьское утро именно такое. Но сегодня его преследовало нечто большее, чем промозглая погода за окном. Он сидел на кровати и думал. Думал о вещах, в принципе, глобальных – о человеке, об обществе, о жизни в целом, ну и, конечно же, о себе.
Думал он о том, что, все-таки, нет места ему в этом мире, как когда-то сказал один герой небезызвестного кинофильма: «Мы чужие на этом празднике жизни, Киса». Думал он, конечно же, и о том, что никому не нужен, что миру жилось бы лучше без этого индивида и прочее.
Мыслил он так достаточно долго, пока не бросил взгляд на часы. Бросил и обнаружил, что опаздывает. Естественно, тут началась новая глава в его «горестном монологе» - жизнь жестока настолько, что он и успеть вовремя не может. Эта почва дала ему возможность развернуться – тут и там звучали упреки уже не только по отношению к себе, но и к окружающим: дескать, не только он виноват в том, что случилось, но и общество, эдакое сборище негодяев, своим деградирующим поведением приложило к этому руку. После таких мыслей ему стало немножечко легче – все-таки приятно осознавать, что ты не один виновен, особенно, когда вопрос касается твоего счастья. «Пусть маленькая, но вина лежит и на остальных» - решил он и расслабился.
Мир уже начал выглядеть по-другому, ведь не только его некрупная вина, но и безответственность общества, приводит мир к катастрофе. Да что там говорить! Он вообще едва ли причастен ко всем тем злодеяниям остальных людей!
И вот, на душе стало легче. Настолько легче, что он, по обыкновению, собрался и спокойным шагом направился к остановке. На первый автобус он опоздал, но это его не волновало – во всем виноваты негодяи. Какие – это его мало волновало, главное, что не он, любимый.
Ожидая автобус и продолжая в том же духе, он вдруг наткнулся на мысль: «Получается, если не я, а все остальные, виновны в моей судьбе, то я виновен в судьбе кого-то другого?» От этого неожиданного парадокса у него заболела голова. И тут же, откуда ни возьмись, вернулось старое унылое состояние. Он уныло прошептал: «Палево» и, с трудом переставляя ноги, поплелся домой…

10 утр одного месяца. Утро седьмое. Автобус.

//Доброго времени суток, ув. посетители. Вот и снова воскресенье... пролетело. Поэтому свеженькое сегодня утром)) Ближе к делу - этот рассказ уже из более свежих (кстати сказать, концовки еще нет), кто прочитал отпишитесь))...

Наверное, каждый переживает это противное и в то же время приятное состояние, когда сон, не желая сдаваться, одолевает человека еще долго после непосредственного вставания. Особенно часто такое может случаться в холодное зимнее утро, когда в 7 часов утра на улице темно как ночью.
Проснулся он сегодня незаурядно, да и приготовился к грядущему дню тоже без из ряда вон выходящих проблем. Задача становилась повседневной и сводилась к простому: успеть на автобус и благополучно доехать до пункта назначения. Честно говоря, и тут его не подстерегала ни одна проблема, пусть даже небольшая.
В автобусе было, как всегда, достаточно людно. О таких автобусах он любил отзываться:  «Килька-мобиль». Хотя, не смотря на это, в автобусе на него глядели уже знакомые усталые лица, как и он, спешащие куда-либо. Конечно, пугал тесный контакт, но и к этому можно привыкнуть.
Любимая музыка в ушах посредством мобильного и наушников, уже до боли знакомый пейзаж и однообразные мысли о том, как будет проходить грядущий день делали свое дело: на него напало ранее описанное чувство. Смыкая глаза, он попробовал взбодрить себя: легко и незаметно хлопнул себя по щеке. Конечно, «легко и незаметно» в его понимании – получилось совсем наоборот: мощный и громкий хлопок тут же привлек внимание пассажиров. И тут он испытал чувство, которое испытывают актеры, забывшие текст – на тебя таращатся с десяток пар глаз и мысленно требуют объяснения. Смущенно отвернувшись, он почувствовал, что сие действие ему не помогло, ибо сохранялось сильное чувство, что хотя бы половина из таращащихся до сих пор с интересов разглядывают тебя со спины. Тем более что спать захотелось еще больше.
Недолго думая, он сообразил следующий способ: взяв булавку, невесть как оказавшуюся у него в кармане, он раскрыл ее и приготовился впихнуть под кожу, дабы, испытав боль, обрести хоть какую-то бодрость. Тут стоит отметить, что этот способ работает безотказно, при правильном применении, конечно. Но человек – существо нежное, особенно когда дело доходит до причинения боли себе, любимому. Естественно, что сначала он попробовал совсем не сильно ткнуть иголочку от булавки в палец. В пальце кольнуло, но совсем чуть-чуть. Конечно, ожидаемого эффекта не было.
Тут на него нашло невесть что и он, со всей храбростью, которая только возможна, воткнул себе иголку в палец. Если бы автобус не был полон людьми, он бы закричал, причем так, что побил бы недавний рекорд во время инцидента с холодной водой [глава 5 – прим. автора]. Но испугавшись этих даже не режущих, а кромсающих глаз взглядов, он всего лишь потупил глаза и многозначительно уставился в окно.
На улице было темно как ночью. И холодно. Тем более что организм, победив острую боль в пальце, снова потребовал сна. Причем еще сильнее чем раньше. Тут-то он и не выдержал: глаза начали слипаться сами собой, а голова категорически отказывалась думать. Ему оставалось только повиноваться этому сильному желанию.
Когда он снова открыл глаза, было уже светло, тем более что человек в автобусе стало гораздо меньше. Это могло означать только одно: он проспал свою остановку и сейчас находится в другом конце города. Причем, как это бывает у большинства городских жителей, эту часть города он совсем не знал.
Пробормотав себе под нос что-то похожее на: «Палево», он поспешно вышел из автобуса и, перейдя на другую сторону дороги, встал на остановке, ожидая транспорт…

PS Единственное, что никак не давало ему покоя, пока он стоял на остановке, это тот факт, что по этому маршруту автобусы ходят не чаще чем раз в час.

10 утр одного месяца. Утро шестое. Трудности обучения

//Всем снова привет! Уже декабрь, а автор (т. е. азъ) продолжает выкладывать в штатном режиме "10 утр одного месяца". Это - по счету шестое, написано примерно в мае этого года))...

Существует известное неписанное правило: "Делай все дела заранее и жизнь пойдет как по маслу". Однако, существует и другое неписанное правило: "Не делай сегодня того, что можно сделать завтра". Стоит отметить, что второе правило применяется гораздо чаще и с большим успехом.
Он, следуя этому древнему правилу, сегодня с ужасом очнулся при мысли о том, что меньше чем через два часа его ожидает большой зачет. Тут, конечно же, можно возразить, сказав, мол: "Что такое зачет? Чего его боятся-то?" Конечно, учащимся людям вообще свойственно боятся того, чего среднестатистический человек не боится. К примеру, современного человека мало испугает число от 0 до 10 в маленькой клеточке; зато если произнести в присутствии студента магическое слово "сессия", он начнет нервничать, психовать и метаться по комнате, выкрикивая различные глупости.
Он потянулся в постели и, зевнув, подумал, что, наверное, стоило бы что-то придумать. Резко встав, он устроил мозговой штурм, который оказался настолько неудачным и несвоевременным, что забыл по какому предмету будет зачет и вообще как зовут его самого. Пришлось потратить минут десять на восстановление "системы".
Где-то за полчаса до автобуса (а это еще одна немаловажная часть студенческой жизни, не забывайте) ему удалось обуздать свою головушку и начать думать конструктивно: "Сдаем - физику, тема - Специальная Теория Относительности". После звучания этой фразы он представил, как всю следующую неделю потратит на обивание порога кабинета физики, умоляя преподавателя забыть весь этот бред, который он наговорил во время зачета, после чего преподаватель чуть не получил инфаркт и попутно не сошел с ума.
Тяжело вздохнув, он открыл тетрадь, решив все-таки хоть что-то вычитать, чтоб в его предстоящей речи был хоть какой-то намек на смысл. Нет, увы, смысла из текста выжать не удалось. Он закрыл тетрадь и с плохим предчувствием взглянул на часы. Так и есть: пора. В смысле, до самого интересного осталось совсем немного.
Еще тяжелее вздохнув, он сложил в сумку тетрадь, при этом не забыв подумать уже ставшее родным: "Палево"...